Мэтт кричал и хлопал в ладоши от возбуждения.

– О, мам, ты почти как Рэмбо.

– Благодарю, – не без иронии откликнулась мать. Руки саднило от царапин. Лайла давно уже слезла бы с дерева вместе с котенком, а она никак не доберется до него. Эта мысль не давала Элизабет покоя.

– А я вижу твою нижнюю юбку, – заметила Миган.

– Извини, но тут ничего не поделаешь, – ответила Элизабет и остановилась, чтобы отдышаться, упираясь ногами в ветку. Но тут котенок снова замяукал, и так жалобно!

– Скорее, мам.

– Я и так тороплюсь, – вспылила Элизабет, продираясь сквозь густую крону и стараясь не смотреть вниз, чтобы не кружилась голова.

В конце концов ей удалось добраться до котенка. Она стала успокаивать его ласковыми словами, осторожно взяла за брюшко и сняла с ветки. Спускаться вниз с Бэйби оказалось гораздо сложнее. Благополучно добравшись до середины пути, она обратилась к детям:

– Я сброшу Бэйби вниз, а вы ловите. Миган, ты готова?

– А это не опасно?

– Нет. Готова?

– Готова, – ответила Миган не очень уверенно.

Коря себя за бессердечность и избегая укоризненных взглядов детей, Элизабет выпустила Бэйби, и он, растопырив лапы, приземлилась у ног Миган.

Девочка попыталась взять котенка на руки, но он стремглав бросился наутек и промчался по зеленой лужайке, возле забора, между ног Тэда Рэндольфа. Дети с пронзительными криками бросились за ним, не обращая внимания на истошные вопли матери.

Элизабет уткнулась подбородком в ствол дерева и решила во что бы то ни стало довести этот фарс до логического конца. Она слышала, как дети наперебой объясняли холостяку из соседнего дома, что случилось с котенком. Их звонкие голоса далеко разносились в предвечерней тишине.

Время от времени она слышала отдельные реплики господина Рэндольфа: «Что ты говоришь?», «Уверен, Бэйби перепугался», «Конечно, Мэтт, это не твоя вина. Котята любят лазать по деревьям».